Поселение Кожеозерский монастырь - Кожеозерский Богоявленский монастырь - Кожезерский монастырь - Кожозерский монастырь - трудовая артель Кожеозерская (Кожеозерский монастырь) - Кожеостровская пустынь - Кожпоселок находится в южной части Северного Поонежья (Архангельского Поонежья), отстоит на расстоянии 120 км к югу от районного центра - города Онеги и на расстоянии 65 км к юго-западу от деревни Устькожа - Усть-Кожа - Чирковская - административного центра Устькожской сельской администрации, с которой связана гужевой дорогой (в прошлом - монастырским трактом, знаменитой «монастыркой»), идущей вдоль левого берега реки Кожи через деревню Макарьино - Макарьинское - Макарьинская - Макарьенская - с. Макарьинское- с. Макарьино - Макарьинский погост - погост на р. Коже до деревни Петровская - Петровское - Верхний Двор - Верхний двор на р. Коже, и вдоль правого берега реки Кожи через деревню Половина.

Поселение Кожеозерский монастырь - Кожеозерский Богоявленский монастырь - Кожезерский монастырь - Кожозерский монастырь - трудовая артель Кожеозерская (Кожеозерский монастырь) - Кожеостровская пустынь - Кожпоселок расположено на Лопском полуострове (в прошлом - острове, позднее соединенном с материком дамбой-перешейком, насыпанной монахами) в восточной части озера Кожозера (Кожеозера) (в северном, «зимнем» конце озера) недалеко от истока реки Кожи и по сведениям из литературных источников возникло в XVI веке (рисунки ___) [8; 9, с. 94; 10; 11; 12; 65, с. 68, рис. 1; 71, с. 22; 76, карта; 90, с. 13, рис. 1; 1059, карта]. При этом необходимо отметить, что поселение в районе Кожозера было зафиксировано в свое время на карте под названием «Положение мест между городом Архангельском, Санкт-Петербургом и Вологдой», изданной в 1745 году и опубликованной на портале «Onegaonline.ru» (рисунок ___) [76, карта]

Необходимо отметить, что краткая историческая справка о Кожеозерском монастыре содержится на портале «Onegaonline.ru» [76]. «Кожеозерский монастырь. Монастырь основан преподобными Нифонтом и Серапионом Кожеозерскими в 1560 г. на Кожеозере. Царской грамотой 30.09.1585 г. монастырю был пожалован Лопский п-ов на озере, а вокруг него «матерой земли о 4 версты». Серапион приобрел за 200 р. земли в деревнях на р. Онеге (Кернежка, Клещево, Канзапелда, Пияла) и доли в солеварениях и тонях на летнем берегу Белого моря. Борис Годунов сослал в Кожеозерский монастырь своего непобежденного политического врага Ивана Сицкого, насильно постриженного здесь в монахи.

Наивысшего расцвета Кожеозерский монастырь достиг в период игуменства Никона (1643-46 г.г.), развернувшего бурную торговлю вываренной солью и красной рыбой. Монастырь упразднен был указом Екатерины II в 1764 г. Снова открыт по инициативе епископа Архангельского и Холмогорского Варлаама по высочайше утвержденному постановлению. Св. Синода в 1853 г. Возрождение Кожеозерского монастыря произошло в конце 19 века, когда настоятелем его стал иеромонах (затем игумен, архимандрит) Питирим (с 1885 по 1903 г.г.). В эти годы построена конная дорога к Онеге, отстроены старые и возведены из камня и кирпича 3 новых храма, настоятельский корпус, гостиницы для паломников, сушило, деревянные хозяйственные постройки и ветряная мельница.

Последний настоятель Кожеозерского монастыря иеромонах Арсений был назначен указом патриарха Тихона и Священного собора 12.07.1918 г. В 1920-х годах монастырь снова упразднен. Практическим шагом к его возрождению стала экспедиция Церковно-археологической комиссии Архангельской епархии в августе 1997 г. Обследованы полуразрушенные постройки, остатки стенных росписей; построен, установлен и освящен крест. В 1998 г. два трудника Антониево-Сийского монастыря отремонтировали кровлю и помещение для жилья в надвратном храме, установили маковку и колокол. Первым насельником возрожденного Кожеозерского монастыря, по благословлению епископа Архангельского и Холмогорского Тихона, стал бывший послушник Оптиной пустыни Михаил (Разиньков). Поморская энциклопедия, том 1, Архангельск, 2001, с. 188» [76].

На этом же портале опубликована статья краеведа С. Головченко «Краткая история Кожеозерского монастыря» [76]. «Кожеозерский Богоявленский монастырь был основан Преподобными Нифонтом и Серапионом около сер. XVI в. на Лопском полуострове Кожозера. Есть сведения, что первоначально это был остров, а дамбу-перешеек насыпали монахи. До появления в 1556-58 гг. в этих местах Прпд. Серапиона (татарского царевича, крещённого в православии с именем Сергий) Прпд. Нифонт уже жил здесь один более 10 лет.

Постепенно стала собираться братия. Прпд. Нифонт отправляется в Москву за разрешением на основание монастыря, но, прибыв в столицу, умирает. Похоронен он был в одном из московских монастырей. Позднее уже сам Прпд. Серапион идёт в Москву, и царь Фёдор Иоаннович и Митрополит Дионисий дают ему грамоту на устройство обители и владение земельными угодьями. Это было в 1585 г.

Прпд. Серапион с братией строят Богоявленский и Благовещенский храмы. Старец отошел ко Господу в 1611 г., прожив ок. 46 лет «на месте сем и собрав до 40 человек братии…». Первые храмы сгорели в 1634 г., при первом игумене Авраамии. Вновь построенные храмы снова гибнут в пламени в 1730 г. Срубленная братией в 1752 г. церковь над могилой Прпд. Никодима Кожеозерского, в 1851 г. тоже стала жертвой пожара…

Прпд. Никодим Кожеозерский и Хозьюгский Чудотворец (память 3 июля по старому ст.) прославился своей праведной жизнью, даром прозорливости и многочисленными чудотворениями. 36 лет (1603-1640 гг.) он прожил одиноким отшельником на р. Хозьюге (р. Никодимка, с северо-запада впадающая в Кожозеро) «за пять поприщ от монастыря». Около 1640 г. в монастыре появляется соловецкий иеромонах Никон - будущий Патриарх Всея Руси» (рисунок ___) [76; 1073, карта].

Дополнить приведенную характеристику поселения Кожеозерский монастырь - трудовая артель Кожеозерская (Кожеозерский монастырь) позволяют сведения, представленные в работе историка и краеведа Г.П. Гунна «Каргополье - Онега», опубликованной в 1974 году [20]. «Нижняя Онега. Это - Турчасово. Место на Онеге известное. Сейчас это село, а в давние времена был город, так он и назван в описании Русской земли - «Книге Большому Чертежу» (1627) - «город Турчесово», «город Турчасов». Это одно из древнейших поселений новгородцев на Севере, однако, первое упоминание о нем относится к 1536 году, когда турчасовцы вместе с онежанами, порожанами, устьмошанами и мехреньжанами «ездили к морю соли купити» и возили ее в Каргополь. Важное значение Турчасова в соляной торговле подтверждает и немец-опричник Генрих Штаден («Записки о московитских делах», XVI в.): «Турчасов - большой незащищенный посад. Здесь в первый раз взвешивают соль, которую вываривают из моря». Из летописи также узнаем, что в 1590 году «свейские немцы (то есть шведы. - Г. Г.) ходили на Двину, по Колмогоры и в Турчесово». Городок был разорен ими дотла. Пострадал городок и в «смутное время», когда бродили по Онеге шайки «воров». Но каждый раз восстанавливался заново. В XVII веке Турчасов был административным центром Турчасовского стана, куда входили ближние деревни: Щукозерская, Шелеховская, Бирючевская, Владыченская, Городецкая (Рогоним), Прилуцкая, а также Кожеостровская пустынь. И позже, когда Турчасово утратило свое административное значение, оно продолжало оставаться крупным торговым селом…

Река Кожа, если подняться по ней вверх, приведет нас к Кожозеру. Дорогой туда пятьдесят километров. Будет на половине пути деревня, называемая Половина, а дальше жилья нет. Некогда на озере находился Кожеозерский монастырь, упоминаемый в описании Турчасовского стана. Сведений о Кожеозерском Спасском монастыре немного, самый известный факт - здесь с 1646 по 1649 год был игуменом будущий патриарх Никон» [20, с. 102-103].

В свою очередь в книге «Каргопольский озерный край», изданной в 1984 году, Г.П. Гунн дал более развернутую характеристику Кожеозерского монастыря [22, с. 150-179].

«Кожозеро. Каждый из пунктов нашего маршрута по каргопольскому» Поозерью представлял известные трудности, которые все усложнялись по мере продвижения дальше на север. Но если к прежним точкам нашего маршрута вели хоть какие-то подъездные пути, то к Кожозеру и таких путей нет. Те, кому есть там дело, - геологи, рыбаки - попадают туда по воздуху - вертолетом, гидросамолетом; те, кто путешествует по своей доброй воле, должны одолеть 76 километров от пристани Усть-Кожа на Онеге, вдобавок захватив с собою запас провизии, ибо, хотя и значится на картах Кожпоселок, никакого поселка теперь там нет.

Но книги серии «Дороги к прекрасному» пишутся не только для тех, кто решится отправиться в трудный путь, но для всех, кто интересуется памятниками искусства и культуры своей страны. Поэтому мы расскажем о том, что можно увидеть и узнать по пути и на самом дальнем озере, ощущая рядом с собой незримое присутствие любознательного читателя.

Начало пути от Усть-Кожи отмечено замечательным ансамблем деревянного зодчества в деревне Макарьинское. Это - церкви Кожского погоста. Выше по течению реки Кожи встретится нам еще один интересный памятник деревянного зодчества - часовня в деревне Остров. Через четырнадцать километров дорога, перемежаясь то лесом, то лугом, то полем, приводит в деревню Петровское, красиво стоящую на возвышенном берегу Кожи тремя рядами изб. Это последний населенный пункт, далее дорога, перейдя на противоположный берег, входит в леса и болота и идет так свыше шестидесяти километров.

Дорога эта (называемая местными жителями «монастырской») и поныне заслуживает восхищения. Она экономно и расчетливо проложена по сухим лесным гривам вдоль правого берега Кожи, то удаляясь, то приближаясь к реке, кое-где пересекая загаченные болотистые пространства. Временами дорога идет прекрасной лесной просекой, прямая как стрела. Два колесных экипажа могли свободно разъехаться на ней. По местной легенде, проверял качество дороги сам игумен, который, едучи в коляске, ставил перед собой посох и там, где посох подскакивал, останавливался и велел заделать ухаб.

На полпути, на берегу реки, был у монастыря постоялый двор. Место это так и называется - Половина. Дальше дорога снова отходит от реки и продолжается глухим лесом еще тридцать с лишним километров. Встретится по пути небольшое Колозеро - значит, большая часть пути позади, но и отсюда еще девять километров. По мере нашего приближения к цели несколько раз сверкнет в просвете деревьев справа вода, но все еще никак не кончается дорога, словно бы не хотят ее выпускать бесконечные леса. Потом, за сосновым пригорком, дорога повернет вправо, лес расступится, впереди завиднеются белые монастырские постройки, а на обе стороны распахнется просторная озерная ширь.

Мы входим на песчаный мыс, соединенный насыпным перешейком с возвышенным лесистым островом, а теперь полуостровом Лопским, на котором расположен существующий комплекс монастырских зданий. Это и есть цель нашего пути - бывший Кожеозерекий Богоявленский монастырь.

История поселений человека на Кожозере, как и на других озерах Каргополья, насчитывает несколько тысячелетий. Хотя археологические работы в этом районе еще не велись, но существование стоянок древнего человека на озере сомнению не подлежит.

Не сомневался в этом и автор и потому, не раз побывав на Кожозере, подтверждений этому не искал. Сколько раз проходил я по песчаному пляжу вблизи Келейного озерка, и сколько людей до меня проходило, и всем, наверное, бросался в глаза этот плоский камешек. Но камней разной величины так много по озерным берегам, что никто не обращает на них внимания. Правда, на этом пляже он был единственным. В тот дождливый день я вышел из леса на пляж, дождь кончился, и в просвете туч блеснуло солнце. Этот камешек, всегда казавшийся серым, обмытый дождем и обласканный лучом солнца, вдруг поразил меня своим красивым зеленоватым цветом. Я поднял его. Он был продолговат, увесист и хорошо укладывался в ладони, с одного края он был сточен на лезвие, с другого закруглен, со следами шлифовки. Так не могли сделать волны, так мог сделать только человек. Это было тесло, пригодное для обработки камня, дерева, дробления костей, - незаменимая вещь в руках неолитического человека.

Я рассказываю об этом не с целью поделиться радостью находки - таких находок совершается много, правда, здесь она как будто бы первая. Мне хотелось лишь показать, что следы истории обнаруживаются на русском Севере буквально под ногами, и призвать читателей серии к внимательному отношению ко всему окружающему нас в путешествиях, будь то даже простой камешек.

Недостаточность археологических данных не позволяет нам судить, когда люди каргопольской культуры исчезли с Кожозера. В первой половине нашего тысячелетия на озере жили саамы, называемые в древнерусских источниках «лопь озерная». Свидетельствует об их пребывании здесь название острова - Лопский, - топонимика неизменно верна памяти о прежних жителях и поселениях. Об «озерной лопи», мирных охотниках и рыболовах, в древней письменности сохранилось немного сведений. К началу XVI в. лопь исчезла из озерного края.

Следующий исторический этап, уже не безгласный, относится к времени так называемой «монастырской колонизации» русского Севера. Большинство северных монастырей в XV-XVI вв. начиналось с отшельнической кельи, затем к первожителю присоединялось несколько монашествующих и начиналось монастырское устроение.

Так было и на Кожозере. Согласно преданию, в 1552 г. сюда пришел первый пустынножитель - монах Нифонт. Озеро в то время было безлюдным, хотя, несомненно, поонежские жители знали о его местонахождении и о путях к нему, но за отдаленностью и бездорожьем никто не решался там селиться. Несколько лет Нифонт провел в одиночестве, затем к нему пришел мирянин Сергий, которого Нифонт посвятил в монашеский чин и нарек Серапионом. Вскоре собралась небольшая братия. Нифонт отправился в Москву хлопотать об устроении монастырском, но пропал без вести. Дело созидания обители принял на себя инок Серапион.

Это был человек необычайной судьбы. Настоящее имя его - Турсас Ксангарович, был он татарским царевичем, плененным при взятии Казани войсками Грозного. Пленный царевич был привезен в Москву, где окрещен в Сергия - насильственно или добровольно, мы не знаем, - и жил некоторое время у боярина Плещеева, жене которого, астраханской царевне, доводился родственником. Но пробыл в Москве недолго: в 1552 г. пала Казань, а в 1556 г. Турсас-Сергий уже на Кожозере.

Конфликт какого рода - внутренний или внешний - побудил крещеного татарина на исход из Москвы в далекое Поморье, мы не знаем. Определенно известно лишь, что последующие тридцать лет Серапион в Москве не появлялся. Но вскоре после кончины Грозного царя Серапион прибывает в Москву - в 1585 г. - просить царя Федора об устроении монастырском, чего и добивается. Монастырь получает в свое владение все озеро и «округ матерой земли по четыре версты», а также денежные пожертвования, на которые возводятся две церкви - Богоявленская и Благовещенская, обе деревянные. Называется новоучрежденный монастырь - Богоявленский Кожеозерский.

Во второй раз Серапион появляется в Москве с учеником Авраамием в 1599 г., в царствование Бориса Годунова, и встречает еще более щедрый прием. Патриарх Иов назначает Серапиона строителем монастыря. Новый царь жалует обители тони на Белом море и четыре деревни по реке Онеге. Таким образом, дальняя лесная обитель замечена правительством Годунова, и очень скоро оно вспоминает о нем, когда царь Борис начинает расправу с представителями знатных родов. Федор (Филарет) Романов ссылается в Сийский монастырь, а князь Иван Сицкий - в Кожеозерский.

Именем князя Сицкого открывается история кожеозерской ссылки в XVII в. Ссылка в Кожеозерский монастырь была куда горше ссылки в Сийский и даже Соловецкий монастыри. К тем существовали подъездные пути, на Кожозеро же добирались преимущественно зимним путем - зимником (шестьдесят верст от села Прилуки на Онеге), а летом езды не было из-за многих болот. И облик монастыря был скудный. Стояли на песчаном мысу две деревянные церкви, а вокруг - избеночки-келейки. Так мы можем представить себе картину глухой северной обители. Долгое время не существовало даже оградки - она была поставлена в середине XVII в.

Но и здесь, в непроходимой глуши, шла своя жизнь, отмеченная противоборством характеров и интересов. История кожеозерская развивалась негладко. Распри начались уже при первом настоятеле, Серапионе. Из сорока человек монашествующих выделилось пять иноков, составлявших, по-видимому, умственное ядро братии. Они отстранили Серапиона от начальствования и два года самовольно управляли обителью (1606-1608). Возможно, в этом выразилось их недовольство прежней, годуновской ориентацией Серапиона. Распря завершилась тем, что ученик Серапиона Авраамий добрался до Новгорода и был поставлен новгородским митрополитом в игумены. После этого пятеро иноков исчезают из монастыря и появляются уже за несколько тысяч верст отсюда, в заполярной Мангазее, где и основывают монастырь, названный ими в память покинутой обители Кожеозерским Спасским Верхотурским.

В Смутное время удаленность монастыря обернулась ему во благо: шайки интервентов и «русских изменников», разорившие обители Поонежья, до Кожозера не дошли. В эти годы, ища тишины и уединения на взбудораженной русской земле, на Кожозеро уходит чудовский постриженник Никодим. Здесь он поселяется в дальней пустыни на речке Хозъюге, где проводит около тридцати лет. По имени пустынника река Хозъюга была позже названа Никодимкой, какое имя носит и поныне. Никодим был канонизирован в 60-е гг. XVII в. и вошел в число местночтимых святых каргопольской земли. Сохранилось интересное житие этого святого. Иконы св. Никодима Кожеозерского появляются во второй половине XVII в. Одну из них можно видеть в экспозиции Каргопольского краеведческого музея.

На рубеже 30-40-х гг. XVII в. в монастыре появляются два по-своему замечательных человека.

Одним был анзерский иеромонах Никон. Сюда ушел он от своего строгого учителя старца Елеазара Анзерского, не стерпев его властного духовного авторитета. На Кожозере Никон появляется, скорее всего, в 1640 г. Поначалу он решает стать вольным пустынником и удаляется на речку Виленгу (русифицированное название - Виленка), приток Кожи, в семи километрах от монастыря, где проводит полтора года. Однако после кончины игумена Ионы его призывает братия монастыря и избирает новым игуменом. Почему было отдано предпочтение новичку, мы не знаем, но, бесспорно, в Никоне всеми ощущалась незаурядная сила личности. Никон, как говорит монастырское предание, был строгим и рачительным хозяином. Монастырь за его трехлетнее игуменство (1643-1646) окреп и вырос, число монашествующих достигло ста. В 1646 г. игумен Никон отбывает в Москву ходатайствовать о новых льготах монастырю у нового царя, Алексея Михайловича. Произошла встреча сорокалетнего сурового игумена с юным семнадцатилетним царем, которую можно назвать исторической. С этой встречи начинается стремительное возвышение Никона. Царь не отпускает его назад, а ставит архимандритом Новоспасского монастыря. Никон становится «собинным другом царя». Через три года он митрополит Новгородский, еще через три года - патриарх всея Руси.

Другой человек - князь Борис Васильевич Львов, в иночестве Боголеп. Он попал на Кожозеро тоже с Соловков, но не по своей доброй воле, а был сослан, сначала на Соловки, затем в кожозерскую глушь. За какие вины попал сюда представитель знатного рода, родной брат думного дьяка Григория Львова, мы не знаем.

Судя по отрывочным сведениям, это был высокообразованный человек, удивительным образом сочетавший в себе книжность с самодурством, набожность с вольномыслием. Его родовитость, его богатство, его образованность создавали ему особое положение в монастыре. После Никона в течение двадцати лет князь-инок являлся фактическим хозяином Кожеозерского монастыря. Игуменов он держал в страхе, доходило дело до рукоприкладства. Естественно, возле него группировались приспешники, но были и недовольные. Они-то и послали в Москву накануне Собора 1666 г. донос, озаглавленный: «Роспись плутовства и лицемерного затворничества старца Боголепа Львова». Вины старца, по средневековым понятиям, были чудовищны: отца духовного не имеет десять лет, к святому причастию не ходит двадцать лет, укрывает в монастыре беглых служилых людей, у себя в келье держит оружие, к игуменам немилостив, подвержен содомскому греху, но главное - склонен к старой вере, отрицает трегубую аллилуйю, называя римской ересью... На этот донос последовал царский указ, повелевавший доставить Боголепа Львова в Москву не мешкая. Но исполнить этот указ летом 1666 г. каргопольский воевода Иван Ендогуров не смог - летом путь в монастырь был непроезжим. Поэтому в Деяниях Собора 1666 г. о старце Боголепе осталась пометка: «не бе прислан к Москве». Повторных вызовов Боголепа на церковный суд не предпринималось. Да и куда было снова ссылать его, мятежного старца Боголепа, как не на то же Кожозеро?

В 60-70-е гг., когда Соловецкий монастырь находился в брожении, а потом и в открытом бунте (знаменитое соловецкое восстание монахов-старообрядцев 1667-1676 гг.), на это время местом ссылки становится Кожеозерский монастырь. Известны имена нескольких человек, сосланных сюда, по-видимому, за принадлежность к расколу. К 1676 г. относится неосуществленный царский указ о переводе протопопа Аввакума с товарищами из Пустозерска в Кожеозерский и Спасокаменный на Кубенском озере монастыри. Власти были встревожены агитационной деятельностью, развитой пустозерскими узниками, и хотели упрятать их в такие места, где всякие контакты с ними были бы исключены. По неизвестной причине указ этот не был исполнен. Как видим, первые полтора века монастырской истории развиваются стремительно, наполнены событиями, связанными с незаурядными личностями.

Ныне, бродя по монастырским окрестностям, восходя на обрывистые скалы Лопского полуострова, глядя на озерную гладь двадцатикилометрового озера, то приветливо сияющего, то кипящего седыми волнами с белыми гребнями, тщетно пытаешься вообразить ту древнюю эпоху, образы тех ушедших людей. Вокруг почти те же природные картины, что и триста лет назад, а нет ощущения исторической событийности - и понятно почему, - потому что нет вокруг исторических примет, памятников прошлого, как есть они в облике Соловецкого или Сийского монастырей.

Кожеозерскому монастырю, одно время выступавшему конкурентом Соловецкому в Поморье, в отличие от последнего, суждена была иная судьба. Удаленность монастыря и бездорожье оборачивались против него. Пережив расцвет в XVII в., в следующем столетии монастырь скудеет, а в 1764 г. упраздняется. Монастырские церкви обращаются в приходские, на месте монастыря возникает деревня.

В середине 50-х гг. XIX в. высочайшим указом монастырь восстанавливается, однако без пособий от государственной казны. Поначалу лесная обитель влачит жалкое существование. Ей приходится буквально начинать с пепелища, поскольку двое злоумышленников-святотатцев ограбили Богоявленскую церковь и зажгли ее, чтобы замести следы преступления. Положение меняется с назначением настоятелем соловецкого иеромонаха Питирима. Это был, бесспорно, умный, волевой, деятельный человек. Питирим начал обширную строительную деятельность, которая продолжалась и после его кончины. При нем осуществляется проведение дороги, знаменитой «монастырки», о которой мы выше говорили. Средства на дорожные работы дала продажа леса, росшего вдоль трассы. Питирим и был тем легендарным игуменом, который проверял качество работ своим посохом (этот посох ныне можно увидеть в экспозиции Архангельского краеведческого музея). Путем немалых усилий новый облик каменного монастыря в целом сформировался к началу XX в.

События гражданской войны на Севере тоже оставили свой след в кожеозерской истории. В Кожеозерском монастыре стоял отряд белых. Красное командование осуществило дальний рейд через труднопроходимые лесные дороги на деревню Кривой Пояс с выходом на Кожозеро и дальнейшим фланговым выходом на Онегу в тыл белых частей. Следы происходившего здесь боя и поныне видны на стенах монастырских зданий. На братской могиле красноармейцев поставлен обелиск.

В советское время на месте бывшего монастыря возник Кожпоселок, а по берегам озера еще три деревни. В конце 50-х гг. жители сселились с Кожозера в онежские деревни и поселки: монастырская дорога, рассчитанная на конный транспорт, оказалась непригодной для современного транспорта. Теперь живут на Кожозере рыбаки архангельского рыбкомбината, прилетают геологические партии, совхозные пастухи из Усть-Кожи пригоняют на летний выпас телят. Всегда есть люди здесь, как и на других обжитых местах озерного края.

Такова четырехсоттридцатилетняя кожеозерская история в самом сжатом очерке.

Монастырь, как говорилось, первоначально обосновался на сосновом песчаном мысу, напротив Лопского острова, отделенный от него узким, но глубоким проливом.

Лопский остров, ныне полуостров, представляет собой вставшее из озерных вод каменистое плато вулканического происхождения. За многие века на нем образовалась почва, вырос лес. В южной, более удобной для сельского хозяйства части острова земли были расчищены под поля и пастбища. Остров был соединен с песчаным мысом перешейком, пролив был засыпан камнями и песком. Когда была построена дамба, достоверно не известно, но, очевидно, в первое столетие существования монастыря. Песок брали неподалеку на песчаном мысу, отчего образовалось небольшое озеро, называемое Келейным.

По возобновлении в середине XIX в. монастырь занял по началу старое место.

В нашем путешествии по озерному краю мы отмечали, что северные поселения в древние времена ставились, как правило, в пониженных местах, близ воды, сберегая плодородные земли по холмам. Вспомним, например, село Кенорецкое на узком песчаном мысу. Многое значил и рельеф местности. Чаще всего деревни строились в распадке или под горой, прикрывающей от холодных северных ветров. Так был поставлен и Кожеозерский монастырь в северном, «зимнем» конце озера, недалеко от истока реки Кожи, закрытый от ветров большим (примерно 2 км как вдоль, так и поперек), возвышенным островом.

Монастырская гравюра 80-х гг. прошлого века передает облик монастыря. Мы видим деревянную Богоявленскую церковь, построенную вместо сгоревшей, поздней, невыразительной формы, вокруг которой расположились кельи и подсобные помещения. В отдалении, на полуострове, по склону которого разделаны огороды, возвышается каменный Успенский собор, пока единственная каменная постройка.

Со строительства собора и начато было возведение каменного монастыря на новом месте. Прежнее местоположение его на низком песчаном берегу не подходило. Теперь уже не было необходимости сберегать каждый клочок плодородной земли. В конце XIX в. монастырская дорога позволяла бесперебойно подвозить покупной хлеб, а основой монастырского хозяйства стали молочное животноводство и рыболовство. Важнее было придать монастырю импозантный облик, используя его прекрасное природное расположение, привлечь в эти места поток богомольцев, а, следовательно, приток пожертвований, как это было в Соловецком. По-видимому, рачительный игумен Питирим, затевая обширное монастырское строительство, это понимал» [22, с. 150-179].

Для общей характеристики Кожеозерского монастыря интерес также представляют сведения из работы краеведа Г.Б. Дерягига «Окрестности Онеги» [18]. «Сам же Кожозерский монастырь сохранился до сих пор. На берегу глухого, таежного озера, у истока реки Кожи застыли в немом молчании каменные стены некогда богатого и знаменитого монастыря. Монастырь находится в 120 верстах по прямой от Онеги на юго-запад. Начало монашеской общины положено в первой половине XVI века священником Нифонтом, старцем жизни строгой, подвижнической. Он пришел на Кожозеро в 1532 году. Озеро в то время было безлюдным. Несколько лет Нифонт провел в одиночестве, а в 1556 году (по одним сведениям), или в 1566 году, по другим, к Нифонту пришел татарский хан Турсас Гавирович (Ксангарович), плененный в 1552 году Иваном Грозным при взятии Казани.

История его обращения в монашество такова. Пленника привезли в Москву, где он жил некоторое время у боярина Плещеева, так как жена боярина была ему родственницей. В Москве Турсас принял крещение под именем Сергия. Замаливать языческие грехи хан пошел на Север и там попал к Нифонту, прослышав о его строгом подвижничестве. Нифонт постриг Сергия в монашество, нарек его Серапионом. Вскоре на Кожозере появились пустынники Никодим и Леонид Устьнедумский, также прославившиеся святостью жизни. Они и обустроили первое общинное жилье на озере. Через короткое время Нифонт умер в Москве, отправившись туда просить дозволения у Ивана Грозного устроить на Кожозере монастырь. Поэтому, вскоре после кончины Ивана Грозного, Серапион был вынужден сам отправиться в Москву.

Царь Федор Иванович в 1585 году уважил просьбу бывшего хана, приказал отвести землю под монастырь - остров Лопский (ныне полуостров), а также кругом озера Кожи, имеющего в длину 25 верст, в ширину 4 версты, «матерой земли по 4 версты во все стороны». На что 30 сентября 1585 года была подписана царская грамота, а с ней и от митрополита благословенная грамота на устроение обители. Серапион построил на Коже две церкви: во имя Богоявления Господня и Благовещения Богородицы, также при его игуменстве были построены и прочие монастырские здания. При нем собралась первая братия, всего 40 человек. Управлял бывший татарский хан основанным им монастырем до 1608 года, а скончался Серапион в 1611 году. 8 июня 1634 года обе Серапионовские церкви сгорели, вместо них на следующий год поставили новые, одноименные. Они сгорели через 96 лет, но теперь уже со всеми монастырскими постройками.

Во время своего правления монастырем, Серапион появлялся в Москве еще один раз - в 1599 году, в царствование Бориса Годунова. Новый царь хорошо встретил Серапиона и пожаловал его обители тони на Белом море и четыре деревни на реке Онеге. Патриарх Иов также же не обошел Серапиона своим вниманием. Благодаря этому, вскоре ученик Серапиона - Авраамий вскоре был поставлен Новгородским митрополитом в игумены, а вскоре Авраамий основал свой монастырь в Заполярной Мангазее.

После Серапиона, по 1922 год Кожозерский монастырь управлялся разными игуменами, всего их насчитывается 18 человек. С 1642 года до 1647 года, а по другим данным, с 1643 по 1646 годы игуменом на Кожозере был иеромонах Никон, впоследствии – знаменитый патриарх Московский и всея Руси, реформатор Русской Православной Церкви. При Никоне в Кожозерском монастыре жил также известный на Руси человек - боярин и монах Боголеп Львов с братом. Постриг их на монашество сам Никон. От них - думного дьяка Григория Львова и брата его Бориса - монахов Герасима и Боголепа - в 1639 году монастырю были пожертвованы самые богатые дары за всю его историю: покров атласный, серебряная под золотом чаша в двенадцать с четвертью фунтов, тридцать четыре богослужебных печатных книги, колокол в 7 пудов, много икон, богатых риз, подризников, стихарей и прочего, а также 330 рублей деньгами, пуд воска, три пуда мёда, полпуда ладана, четыре ведра вина церковного и часы с боем на колокольню.

Но Боголеп ненавидел монашескую жизнь. Из своей «спеси боярской» презирал Никона, завидовал ему, когда тот стал митрополитом, а затем патриархом. Вообще, многие бояре не могли понять, как патриархом может быть «мужик сельской». В результате, как известно из документов Вселенского собора 1666 года, «Боголеп Львов 10 лет не исповедаше грехов своих, камканию же святому выше 20 лет не общался, ниже в церковь входаще, обаче расколы и мятежи с прочими творяще».

Из князей в ссылке на Кожозере был Иван Сицкий, сосланный сюда Борисом Годуновым на вечное заточение, и насильно постриженный в монахи. Сюда же ссылались люди за принадлежность к расколу. Протопопа Аввакума с товарищами должны были перевести в 1686 году из Пустозерска в Кожозерский монастырь, по этому поводу даже был издан царский указ, но он почему-то так и остался не исполненным. Насельники Кожозерской обители не допускали раскола в свои ряды, придерживались нововведений Никона, активно боролись со старообрядчеством. Наличие двух Никоновских монастырей в Онежском уезде (ставропигиальный Крестный монастырь на Кий-острове и этот) способствовало тому, что в XIX веке Онежский уезд был единственным в Архангельской губернии, незараженным старообрядчеством, хотя единичные проявления старообрядчества все же встречались почти до начала ХХ века.

За годы существования монастырь получил несколько царских грамот:

1. Грамота царей Иоанна и Петра от 28 мая 1684 года, которой не велено было брать пенных денег в даточных людей.

2. Жалованная грамота от 16 февраля 1690 года на речку Куросу и сенные при ней покосы.

3. Грамота от 10 декабря 1691 года на деревню Калитинскую и Кялованский деревенский участок с рыбной ловлей и сенными покосами.

4. Такая же грамота от 20 февраля 1698 года пожалована на Кяндскую волость.

5. Грамотой от 2 апреля 1701 года пожертвована семужная тоня на морском берегу

В конце Правления игумена Пахомия сгорели обе монастырские церкви, и митрополит новгородский Корнилий дал благословенную грамоту для постройки двух новых храмов: Богоявления Господня с приделом Николая Чудотворца (холодного) и Благовещения Пресвятой Бородице с трапезной (теплого), которые и были построены при игумене Анании.

В начале XVIII века при игумене Матфее (1707-1716) на деньги, пожертвованные новгородским митрополитом Иовом, были построены новая ограда вокруг монастыря, колокольня, а на Святых Вратах - церковь пророка Ильи, освященная в 1714 году. В 1730 году пожар истребил весь монастырь, и только в 1732 году была построена на месте двух сгоревших единственная двухэтажная церковь над гробом Никодима. На втором этаже этой церкви была служба Благовещения Пресвятой Богородицы, а внизу находилась служба Николы Чудотворца, там же и стоял гроб Преподобного Никодима. «Над гробом образ его писан на красках, на нем венец и цата серебряные, чеканные, позлащенные, рака медная, около раки решетка железная, а на раке Покров».

Эта церковь просуществовала до восстановления монастыря в 1852 году, которое последовало после его временного упразднения в 1764 году. Погибла эта церковь в результате ее ограбления злоумышленниками в 1852 году и умышленного поджога с целью сокрытия преступления. Есть сведения, что, по крайней мере, до 1764 года вокруг монастыря была деревянная ограда, при коей имелось трое ворот. Над Святыми воротами была деревянная колокольня, а на ней висели семь колоколов, больших и малых, в ней же были часы богатые, железные, старинные (дар Боголепа).

В XVIII веке в монастыре было 13 братских келий с больницей, поварней, хлебной, кроме того, была еще одна келья при надвратной Ильинской церкви. В начале 18 века при иеромонахе Корнилии (1723-1738) жители раскольного Янгорского жительства и Кривого пояса (в 30 верстах от монастыря) с оружием, рогатинами, с пищалями не давали монастырским наряднику и трудникам расчищать подсеки и пожни, которые прилегали к Кожозеру. Староворы стреляли из ружей по лесным избушкам (станам) и по карбасам, не давали проезда по реке. Так называемыми «староверами» руководили не религиозный фанатизм, а экономические соображения. Корнилий подал на раскольников в суд, и те, осознав неправильность своих действий, поспешили примириться с монастырем. Надо сказать, что «староверами» в ту пору, да еще и при Советской власти в народе называли недругов.

Кожозерский монастырь был богат, что видно из ведомости описи имущества монастыря, составленной по указу императрицы Анны Иоанновны в 1739 году. В этой ведомости перечисляются следующие угодья:

1. Рыбные ловли на озерах Кожа и Кено, на речке Коже, на море четыре семужные тони - Каменка, Печанка, Дощанка, Кега.

2. Сенные покосы на речке Курос на 50 возов и при монастыре на 48 копен.

3. Мельницы - водяная, одножерновая на речке Коже, такие же на речках Шуйке, Кянде, Ранованском ручье. Водяная мельница с двумя жерновами на речке Тявзе и ветряная при монастыре.

4. Три соляные варницы - одна в деревне Шибатовской и две в Шуйской волости.

5. Деревень у монастыря было 11, в каждой деревне имелось по одному монастырскому двору. В деревнях собиралось 400 копен сена, более 60 голов лошадей, а рогатого скота более 200 голов, пашенной земли было 125 четвертей, хлеба в умолот ржи и жита - до 700 четвертей.

Всего этого было достаточно для процветания монастыря и содержания 100 человек братии, но беда в том, что игумены стали воровать, а последний игумен - иеромонах Андроник (1763-1764) погубил дело монастыря и себя воровством, мздоимством, пьянством, разгульной и развратной жизнью. Иеромонах Фирс и монах Афанасий писали 20 марта 1763 года про Андроника в Каргополь Спасскому Архимандриту: «Имеет за собой и казначейскую должность. Хлеб, скот, масло продает без братского согласия... деньги себе берет... Харчем кормит скудно... иногда без обеда и ужина были... Трудники живут безденежно, ходят наги и босы, а он им говорит: не дан вам ничего, хоть вон подите... С братией в трапезе не обедает, ни в келье своей, но на коровьем дворе о коровницами ест, и пьет с ними, и нет такого дня, чтобы он туда не ходил... ходит и ночью».

Естественно, что при таком настоятеле монастырь дошел до полного своего упадка и был закрыт. В 1852 году монастырь восстановили. Число монахов вновь быстро увеличилось до 100 человек. На месте сгоревшей церкви над мощами Преподобного Никодима устроили усыпальню, а над гробницами старцев Серапиона и Авраамия - часовню. Новый настоятель - иеромонах Петерим развернул бурную строительную деятельность. При нем построили не только дорогу, но и каменные монастырские здания: Успенский собор и Преображенский храм с трапезной, двухэтажный корпус настоятеля, каменные Святые Ворота с надвратной церковью Св. Ильи, а также некоторые здания хозяйственного значения» [18].

Интерес также представляют сведения, опубликованные на портале «Малые Острова России» в разделе «Острова деревянные» и на портале «Argonavt.narod.ru» (адрес - http://argonavt.narod.ru/Pooneje.html) [65а; 1074]. «Кожозеро. Расположено на северо-западе Архангельской области. Это самый крупный водоем так называемого Ветряного пояса, протянувшегося вдоль Онежской губы Белого моря и далее на юго-восток. Окаймленное суровыми скалистыми берегами, Кожозеро протянулось с северо-запада на юго-восток на 27 км. В наиболее узком месте, вблизи Кожпоселка, расстояние между берегами около 2 км, а на более широких плесах-до 6 км.

В XVI веке на берегу Кожозера возник монастырь, монахом, а потом игуменом которого одно время был будущий патриарх Никон (в 1639-1646 гг.). Позднее, по местной легенде, тут обосновался некто Никодим, бывший сапожник с Вологодчины. По имени его названа р. Никодимка, вытекающая из Южного Пневского озера. В прежние времена монахи водили богомольцев на берега Никодимки и показывали два углубления на плоском валуне. Это, по легенде, следы от коленей постоянно молившегося Никодима, на которого сошла благодать божья. В начале XX века во время гражданской войны старый деревянный монастырь был сожжен.

Кожозерский монастырь. Кожозерский монастырь расположен на Кожозере в 70 км от поселка Усть-Кожа по старой заброшенной монастырской дороге.

Согласно преданию, в 1552 году сюда пришел первый пустынножитель - монах Нифонт. Озеро в то время было безлюдным. Несколько лет Нифонт провел в одиночестве, затем к нему пришел мирянин Сергий, которого Нифонт посвятил в монашеский чин и нарек Серапионом. Вскоре собралась небольшая братия. Нифонт отправился в Москву хлопотать об устроении монастырском, но пропал без вести. Дело созидания обители принял на себя Серапион. Серапион был татарским царевичем, плененным при взятии Казани и окрещенным в Москве, где он жил некоторое время у боярина Плещеева, жене которого доводился родственником. Но пробыл он в Москве недолго. Через 4 года, в 1556 году, Сергий уже на Кожозере. После смерти Ивана Грозного, в 1585 году, Серапион прибывает в Москву просить царя Федора об устроении монастырском, чего и добивается. Монастырь получает в свое владение все озеро, а также денежные пожертвования, на которые возводятся две церкви - Богоявленская и Благовещенская, обе деревянные. Во второй раз Серапион появляется в Москве в царствование Бориса Годунова. Новый царь жалует обители тони на Белом море и 4 деревни по реке Онеге.

В Смутное время удаленность и труднодоступность монастыря (проехать к нему можно было только зимним путем) обернулись ему на благо: интервенты до него не дошли. В эти годы, ища тишины и уединения, уходит на Кожозеро чудовский постриженник Никодим. Здесь он поселяется в дальней пустыни на речке Хозъюга, где проводит около 30 лет. По имени пустынника река Хозъюга была позже названа Никодимкой. Такой случай, чтобы река была названа по имени жившего на ней человека, мы встречаем впервые. Никодим был канонизирован в 60-е годы XVII века. На месте этой пустыни мы были 16 августа, как раз в день обретения мощей святого Никодима. Там стоит избушка более позднего времени.

В 1640 году в монастыре появляется анзерский иеромонах и будущий патриарх Никон. Поначалу он решает стать пустынником и удаляется на речку Виленгу, приток Кожи, в 7 км от монастыря, где проводит полтора года. Однако после кончины игумена его призывает братия монастыря и избирает новым настоятелем. Монастырь за его трехлетнее игуменство (1643-46 годы) окреп и вырос, число монахов достигло ста. В 1646 году Никон отбывает в Москву ходатайствовать о новых льготах монастырю у нового царя Алексея Михайловича. С этой встречи начинается стремительное возвышение Никона. Царь не отпускает его назад, а ставит архимандритом Новоспасского монастыря. Через 3 года он митрополит Новгородский, еще через 3 - патриарх.

Кожозерскому монастырю, одно время выступавшему конкурентом Соловецкому, суждена была иная судьба. Удаленность и бездорожье оборачивались против него. Пережив расцвет в XVII веке, в следующем столетии он скудеет, а в 1764 - упраздняется. Монастырские церкви обращаются в приходские, на месте монастыря возникает деревня. В середине XIX века монастырь восстанавливается. Возродил монастырь игумен Питирим, бывший Соловецкий иеромонах. Питирим начал обширную строительную деятельность, осуществил проведение дороги. К началу XX века сформировался новый облик каменного монастыря. В советское время на месте закрытого монастыря возник поселок, а по берегам озера - еще три деревни. В конце 50-х годов жители переселились с Кожозера в онежские деревни. Монастырская дорога, рассчитанная на конный транспорт, оказалась непригодной для современного транспорта» [65а; 1074].

Необходимо отметить, что к приведенному сообщению, опубликованному на портале «Argonavt.narod.ru» (адрес - http://argonavt.narod.ru/Pooneje.html), приложена карта реки Онеги (рисунок ___) [1074, карта].

Библиография

8. Архангельская область. Административно-территориальное деление Архангельской области РСФСР: По состоянию на март 1983 г. - М.: Главное управление геодезии и картографии при Совете Министров СССР, 1983. - 1 л.

9. Архангельская область. Административно-территориальное деление (По состоянию на 1 января 1984 года). - Архангельск: Сев-Зап. кн. изд-во, 1984. - 174 с.

10. Архангельская область. Масштаб 1:1500000. Карта составлена и подготовлена к печати фабрикой № 5 в 1986 г. - М.: ГУГК при Совете Министров СССР, 1987. - 1 л.

11. Архангельская область, Ненецкий автономный округ. Дорожный атлас: Топографическая основа, автосервис, схемы транспортных узлов, дорожные знаки / Федеральная служба геодезии и картографии России. Автодорожные атласы России. Атлас составлен и подготовлен к изданию ФГУП «Аэрогеодезия» в 2003 г. - СПб.: ФГУП «Аэрогеодезия», 2004. - 72 с.: карты, схемы.

12. Архангельская область, Ненецкий автономный округ. Топографическая карта. Масштаб 1:1000000 / Карты административно-территориального устройства субъектов Российской Федерации. Министерство транспорта Российской Федерации. Федеральное агенство геодезии и картографии. Карта составлена и подготовлена к изданию Федеральным Государственным Унитарным Предприятием «Аэрогеодезия» в 2005 г. - СПб.: ФГУП «Аэрогеодезия», 2005. - 1 л.+ 21 с. (Указатель географических названий).

18. Дерягин Г.Б. Окрестности Онеги [Электронный ресурс]. - Электрон. ст. - Режим доступа к ст.: http://www.sudmed-nsmu.narod.ru/region/okronegi.html, свободный. - Загл. с экрана. - Яз. рус.

20. Гунн Г.П. Каргополье - Онега / Ред. И.А. Куратова. - М.: Искусство, 1974. - 143 с., ил.

22. Гунн Г.П. Каргопольский озерный край / Ред. И.А. Куратова. - М.: Искусство, 1984. - 183 с.: ил.

65. Медведев П.П. Система расселения и объемно-планировочные структуры сельских поселений в бассейне реки Онеги (опыт ареального исследования) // Проблемы исследования, реставрации и использования архитектурного наследия Русского Севера: Межвуз. сб. - Петрозаводск, 1989. - С. 67-84, ил.

65а. Портал «Малые Острова России» [Электронный ресурс]. - Электрон. ст. - Режим доступа к ст.: http:// www.isles.ru/phpBB2/viewtopic.php?t=984, свободный. - Загл. с экрана. - Яз. рус.

71. Общегеографический региональный атлас «Архангельская область. Ненецкий автономный округ». - Изд-е 1-е, 2006 г. - М: ФГУП «439 ЦЭВКФ» МО РФ, 2006. - 95 с.

76. Портал «Onegaonline.ru» [Электронный ресурс]. - Электрон. ст. - Режим доступа к ст.: http://www.onegaonline.ru/html/dz2/seetext.asp?kod=95, свободный. - Загл. с экрана. - Яз. рус.

90. Ушаков Ю.С. Ансамбль в народном зодчестве Русского Севера: Пространственная организация, композиционные приемы, восприятие. - Л.: Стройиздат. Ленингр. отд-ние, 1982. - 168 с.: ил.

1059. Онега. СССР. РСФСР. Р-37-А,Б. М 1:500000 / Главное управление геодезии и картографии при Совете Министров СССР. Карта составлена в 1977 г. Состояние местности на 1982-86 гг. Исправлена и подготовлена к изданию в 1990 г. ПО «Сев.-Зап. Аэрогеодезия» ГУГК СССР. 192102, г. Ленинград, ул. Бухарестская, 6. Редактор Т.А. Мартынова. Технический редактор В.Т. Викторов. Подписана к печати 16.01.91 г. Л.: ГУГК при Совете Министров СССР, 1991. - 1 л.

1063. Старые карты Онежского уезда Архангельской губернии, границы уезда [Электронный ресурс]. - Электрон. ст. - Режим доступа к ст.: http://starye-karty.litera-ru.ru/uezd/arh_karta-onezhskiy_uezd.html, свободный. - Загл. с экрана. - Яз. рус.

1073. Атлас Архангельской епархии. Издан по распоряжению Архангельскаго епархиальнаго начальства в 1890 году. - Архангельск: Типолитография В. Черепанова в Архангельске, 1890.

1074. Портал «Argonavt.narod.ru» [Электронный ресурс]. - Электрон. ст. - Режим доступа к ст.: http://argonavt.narod.ru/Pooneje.html, свободный. - Загл. с экрана. - Яз. рус.